Пучеж и его жители

329 подписчиков

Свежие комментарии

  • Любовь Баусова (Пухова)
    Давным-давно я уже не ученица, и не собираю новенькие тетради, учебники, свежими типографскими красками пахнущие, не ...Сегодня Первое
  • Сергей Гладков
    Наша первая учительница. 1963 г.Юбилярша встречал...
  • Сергей Гладков
    Кстати, о западных либералах. Александр Алексеевич имел привычку во время уроков отлучаться минут на 10-15, давая нам...Ватники

Михаил Костин. С первого дня и до последнего

Михаил Костин. С  первого дня и до последнего

    Родился я 6 декабря 1919 года. На службу в Красный Военно-Морской флот призван в 1939 году. Наша команда из 10 человек была направлена в Балаклаву, где размещалась 1-я Морская пограничная школа НКВД. В сентябре 1940 года окончил обучение в школе и в звании старшего краснофлотца получил направление в г. Таллин. Здесь базировался отряд катеров "Морские охотники". Но служить в этом отряде мне пришлось недолго.  

Михаил Костин. С  первого дня и до последнего

                           Катер МО-4

     Вскоре был переведен в г.Либаву комендором на катер 228-го дивизиона "Морские охотники". Наши катера вели охрану морской границы и коммуникаций в районе г. Мемеля. 18 июня к нам приехал командир дивизиона капитан-лейтенант Финочко и обвинил нас в плохом несении службы, так как над нами летают немцы, а мы не реагируем.

 22 июня 1941 года группа из двух МО несла охрану морской границы. Погода была отличная, море спокойное, полный штил. Моторы катеров были заглушены. И в этой тишине вдруг услышали взрывы в районе береговой заставы. Подумали, что там испытывают орудия. Решили проверить, стали подходить к берегу. Видим, к нам бегут солдаты, чтобы принять концы. Потом рассмотрели, что это немцы, которые, видимо, захватили заставу. Мы дали задний ход, развернулись и стали отходить в море.

В это время над нами пошли немецкие самолеты. А на заставе еще были наши солдаты, они рыли траншеи. Когда мы отошли в море, солдаты стали нам сигнализировать. Катера подошли к берегу в стороне от заставы и забрали солдат на борт. Потом их высадили в другом месте, еще не занятом немцами. Так для меня началась война, подтверждение о чем мы узнали и по радио. К вечеру нам поступил приказ оставить границу и возвратиться в дивизион. Во время перехода нас заметили немецкие самолеты, возвращавшиеся с бомбежки Либавы. Хотя была темная ночь, но, видимо, нас выдали белые чехлы на бескозырках. С самолетов по нам застрочили пулеметы и пушки. Но обошлось без потерь.

  Ночью пришли в Либаву, встали на заправку и загрузку боеприпасов. На нашем катере в море выходил комиссар дивизиона Макаров. Он сказал, что скоро вернемся сюда, поэтому вещи, хранившиеся на берегу, брать не надо. Утром покинули базу и направились курсом на острова Эзель и Даго в составе каравана из нескольких судов. Немцы обнаружили нас и набросились, пытаясь потопить. Сначала налетели самолеты, но их бомбежка не принесла нам вреда. Потом появились торпедные катера и подводные лодки. С нами шел большой транспорт. В него угодила, скорее всего, торпеда, потому что он переломился пополам и ушел под воду. Больше потерь в караване не было. Подошли к островам, вошли в пролив Соэла и укрылись в бухте Трити. Нашим катерам была поручена охрана островов, а также сопровождение уходящих на задание подводных лодок и встреча их после выполнения задания. Лодки  погружались и всплывали в определенном квадрате. Однажды проводили мы две подлодки и вернулись в бухту. Через некоторое время нам дают приказ идти в тот же квадрат. Подошли и увидели, что одна лодка стоит у берега, а второй нет. Оказывается, ее потопила немецкая подлодка, караулившая этот квадрат, который немцы разведали. С потопленной лодки спаслись 7 человек, которых мы хотели взять на катер, но они отказались, так как опасались, что немецкая подлодка потопит и нас. Командир второй подлодки попросил нас сбросить несколько глубинных бомб, чтобы отогнать немецкую подлодку, пока они погружаются.

  Стоянка в бухте тоже постоянно подвергалась нападению немецкой авиации. Однажды был такой случай. На наш катер пошел в пике немецкий самолет. Это очень страшно видеть, когда на тебя летит с противным завыванием летающая смерть, а катер стоит и не имеет возможности даже сманеврировать. Когда самолет вышел из пике, не причинив катеру вреда, вдим, что один матрос со страха спрыгнул в воду, а второй собирался, но не успел. Когда он немного пришел в себя, то заявил, что если бы это было на земле, то он бежал бы так, что его и лошадь не догнала. Как-то стояли мы у берега в дозоре. Нас заметил немецкий самолет и пошел на нас. Когда мы завели моторы,  корма катера сразу осела, винты зацепили большой камень и были повреждены. Пришлось добираться в Таллин на ремонт.

  А немцы уже вплотную подошли к Таллину. По приказу командования началась эвакуация флота и гарнизона города. На крейсер "Киров" переехало правительство Эстонской республики, погрузили ценности. Все базировавшиеся в гавани корабли вышли на рейд и собрались выйти в море, чтобы следовать в Ленинград. Переход этот оказался очень тяжелым и гибельным. Кругом минные поля, немецкие и наши. Немцы атакуют армаду кораблей с воздуха, на многих участках в засаде были подводные лодки, торпедные катера. Но наши корабли защищались отчаянно. Немецкой авиации не удалось потопить ни одного корабля. Больше подрывались на минах, осуществляя маневры от удара самолетов.

Михаил Костин. С  первого дня и до последнего

             Крейсер "Киров"

   Одна подводная лодка сумела пробраться сквозь охранение крейсера "Киров" и выпустила по нему торпеду. Ее своевременно заметил эсминец "Свердлов" и спас крейсер, подставив под торпеду свой борт. Действовало правило: "Сам погибай, а товарища выручай" А вот на наших глазах произошел случай, доказывавший, что не все следуют этому правилу. Сподорвавшихся кораблей людей подбирали не сразу,  какое-то время им приходилось плавать на подручных средствах. Вот однажды видим, что на бревне находился человек, держался, видимо, из последних сил. В это время к нему подплывает другой человек и начинает сталкивать того в воду. Наш комиссар Жамкочьян не вытерпел такой наглости и предательства, вынул пистолет и застрелил наглеца.

  Несмотря на все усилия, фашистам не удалось уничтожить Балтийский флот, как того требовало немецкое командование. Погибло несколько эсминце, тральщиков и сторожевиков, а 90 процентов вышедших из Таллина кораблей было спасено. Наш катер был поставлен на ремонт в заводской док на Васильвском острове. После выхода из ремонта несли охрану фортов в Финском заливе. На зимовку пришли в Ленинград. Катер подняли на берег. Город был в блокаде, связь с землей практически прекратилась. Начался голод и холод. Хлеба-суррогата давали по 300 г или 125 г сухарей. В казарме развелось много крыс, которые жадно набрасывались на съестное. У меня однажды они украли пайку сухарей. Вскоре часть команды сняли на оборону Ленинграда. Меня с двумя расчетами пулеметчиков ДШК направили в район Стрельны. Когда снимали пулеметы, я сильно обморозился, так как мороз был под 40 градусов. От голодного пайка все ослабели. Пулемет весит 25 кг, так вдвоем мы  его-еле поднимали. Но повоевать на суше нам пришлось не долго, к весне нас опять вернули в дивизион: надо было готовить катера. После вскрытия льда на Финском заливе несли охрану островов Лавенсари и Сескарь. Часто приходилось отстреливаться от наседавших фашистских самолетов и торпедных катеров. На зимовку пошли в Ораниенбаум.

  Потом моя служба проходила на тральщике.

Михаил Костин. С  первого дня и до последнего

Михаил Костин справа

  В октябре 1944 года группа катеров и тральщиков получила задание высадить в тылу немцев десант. У нас на буксире было два тендера с солдатами. Внезапно нас атаковала подводная лодка. Началась паника, ход катера застопорился, буксирный трос провис и намотался на винт тральщика. Охотников нырять в холодную воду не было. Пришлось мне, волгарю, показать пример. Прыгнул, осмотрел винт. Оказалось, что на него намоталось два витка троса. Ко мне прыгнул еще один матрос. Вдвоем мы освободили винт, и катер получил ход, сумел выполнить задание. Тральщик продолжал службу по очистке залива и Балтийского моря от мин, высаживал десанты на острова, которые выбивали с них фашистов. В июле 1945 года во время траления на катер подорвался на мине. Погибли 4 человека во главе с командиром тральщика. А я получил серьезное ранение, которое держало меня два года на грани жизни и смерти. Демобилизовался я только в апреле 1947 года.

Михаил Костин. С  первого дня и до последнего

М. Костин. "Они защитили Отчизну", 2004 г. Составитель сборника В.А.Лебедев

Картина дня

))}
Loading...
наверх