Популярные публикации

Последние комментарии

  • Любовь Баусова (Пухова)
    Давным-давно я уже не ученица, и не собираю новенькие тетради, учебники, свежими типографскими красками пахнущие, не ...Сегодня Первое
  • Сергей Гладков
    Наша первая учительница. 1963 г.Юбилярша встречала пирогами
  • Сергей Гладков
    Кстати, о западных либералах. Александр Алексеевич имел привычку во время уроков отлучаться минут на 10-15, давая нам...Ватники

Молчанова Анна Ивановна. Революцией призванная

Санкт-Петербург, Женский медицинский институт, 1913 г.

Такой я и представляла Анну Ивановну Молчанову, участницу гражданской войны – седая, с молодым гордым блеском в глазах. Даже курит она так, как, наверное курили тогда, в гражданскую, - с наслаждением затягиваясь, и никаких папирос – только махорку…

На столе стопа газет. Здесь, и центральные, и наша – местная газета. Кругом книги, журналы, тетради, письма… Очки лежат всегда здесь же, на столе. Видно, требуются часто.

- А как же иначе, - чуть удивляется Анна Ивановна. – Я ведь только этим сейчас и живу. Мне лет мно-о-ого – семьдесят шесть.

Молодость Анны Ивановны прошла в бурное революционное время. Наши юноши и девушки искренне завидуют им – ровесникам века.

- Сохранился в памяти 1912 год, - неторопливо рассказывает Молчанова А.И. – Я тогда училась в Петербургском медицинском институте. Ленские события потрясли всю страну. В столице, в других крупных городах выходили на демонстрацию рабочие, студенты, интеллигенция и поднимали голос протеста против произвола царской власти.

Мы, студенты-медики, принимали участие в таких выступлениях.

- Помню, шли по Невскому проспекту, крепко взявшись за руки, - продолжает Анна Ивановна, - дружно пели: «Вы жертвою пали в борьбе роковой». Полицейский увидел нас, побледнел, растерялся, бросился к другому, стоящему неподалёку, с воплем: что делать?

А тот неопределённо пожал плечами.

На глазах Анны Ивановны совершилась и февральская революция. Петербург гудел, бурлил, ликовал. Были выпущены из тюрем политические заключённые. В актовом зале медицинского института состоялось собрание студентов. На встречу с молодёжью пришли Брешко-Брешковская, которую в то время звали бабушкой русской революции, Вера Засулич, поэт Морозов.

- Встретили мы их восторженно, - вспоминает Анна Ивановна. – Преклонялись перед их мужеством, стойкостью и в душе клялись быть на них похожими.

Но революция – революцией, а институт заканчивать надо. Сданы последние экзамены, и Анна Молчанова стала врачом. Уехала на родину, работала запасным врачом в Кинешме, сёлах Старая Вичуга, Колшево. Здесь и встретила Октябрьскую революцию.

Восемнадцатый год Молчанова А.И. встретила в Пермской губернии. Она заведовала Уинской народной больницей. Тяжёлое это было время. В стране голод. Не хватало одежды, медикаментов. Банды Колчака хозяйничали совсем рядом. И всё-таки голодная, разутая Красная Армия держалась.

- Поддерживал всех какой-то особый боевой дух, - говорит Анна Ивановна. – Во что бы то ни стало победить – этим жили все люди молодой страны Советов.

Фронт приближался. Население, бойцы уходили. Молчановой А.И. было приказано остаться. Она осталась. Тридцать человек тяжелобольных, врач, сторож да несколько жителей – те, кто не могли эвакуироваться. Неожиданно налетели белые. Начались допросы, издевательства. Солдаты тем временем мародёрничали – любимое занятие белых вояк. К счастью, красные не ушли далеко. Вернулись на следующее же утро и выбили врага из села. В больницу привезли трёх товарищей, жестоко избитых белыми. Их было невозможно узнать…

Больница эвакуировалась в Казань. Анна Молчанова вступила добровольцем в Красную Армию. И начались дороги… Казань, Симбирск, Меликес, Бугульма, Чишма. Везде оставила она свой незримый солдатский след.

В Поволжье свирепствовал тиф. Смерть заставала людей прямо на улицах. Больницы переполнены. Лечить почти нечем – и голод, нет хлеба. Каково же было видеть ей, врачу, как гибли люди, а она не в силах была всем помочь. Единственным лекарством был хинин, да иногда ещё салициловый натр.

- Как-то приехал к нам в больницу новый врач, - с грустной улыбкой вспоминает Анна Ивановна. – С нашим положением не познакомился ещё. Выписывает сложнейший рецепт. А лекпом, так звали тогда фельдшера, спокойненько наливает в стаканчик хинину и подаёт…

Да, время было жестокое… Но когда о нём думаем мы, новое поколение, то обязательно представляем себе Чапаева, который вихрем мчится на белом коне с шашкой в руке, бесстрашного Павку Корчагина, геройски сражающегося за Советскую власть в военное и мирное время. А было и другое, куда более прозаичное!

- Как сейчас вижу перед собой плакат, на котором изображена огромная вошь и под ней броская надпись, - вспоминает Анна Ивановна, - «Или вошь победит социализм, или социализм победит вошь!» Для нас это было проблемой номер один, потому что от тифа гибли сотни людей.

Бесконечные тяжёлые дни, бессонные ночи сделали своё. Заразилась тифом и Анна Ивановна. Надолго слегла. Но на помощь пришли товарищи. Дух товарищества был особенно силён в армии. Анна Ивановна вспоминает об этом с особенно тёплым чувством:

- Уж не знаю, каким образом, но для меня раскопали где-то камфары, добывали молоко (оно тогда чуть ли не на вес золота было), даже достали однажды коньяку.

С трудом, но всё-таки поправилась. А тут – новое горе - умер от тифа отец, геройски погиб в бою с Врангелем брат, политрук Красной Армии.

- Что же, пережила и это, - говорит Молчанова, - тогда у каждого было свое горе.

Скоро война кончилась, и врач Анна Ивановна приехала в село Кандаурово. Легко не было и здесь. Но она не жаловалась, к трудностям привыкла. Там, на фронте, был тиф, здесь – малярия изматывала людей. И всё та же история – не хватало медикаментов. Но быстро залечивала раны Советская Россия. Вздохнули свободно люди. Появился хлеб. Стало меньше болезней.

Более тридцати лет проработала Анна Ивановна Молчанова в Кандауровской больнице. Ушла на пенсию шестидесяти трёх лет. И вот уже двенадцать лет живёт вместе с сестрой в низеньком маленьком домишке.

Я смотрю на Анну Ивановну, на её по старчески чуть прикрытые веками глаза, на благородные седины и думаю: каждый день, каждый час своей жизни эта женщина отдала людям…

- Годы, знаете ли, идут… может быть немного осталось, но я не жалуюсь.

Глаза старой женщины снова вспыхивают молодым блеском, и она продолжает голосом, в котором вдруг зазвучала прежняя сила:

- Трудно было? Да. Но ведь она была интересна, наша жизнь!

Ю.Колосова, газета «Ленинское знамя» от 25 мая 1967 года.

Популярное в

))}
Loading...
наверх