Популярные публикации

Последние комментарии

  • Любовь Баусова (Пухова)
    Давным-давно я уже не ученица, и не собираю новенькие тетради, учебники, свежими типографскими красками пахнущие, не ...Сегодня Первое
  • Сергей Гладков
    Наша первая учительница. 1963 г.Юбилярша встречала пирогами
  • Сергей Гладков
    Кстати, о западных либералах. Александр Алексеевич имел привычку во время уроков отлучаться минут на 10-15, давая нам...Ватники

Михаил Костин. С первого дня и до последнего

    Родился я 6 декабря 1919 года. На службу в Красный Военно-Морской флот призван в 1939 году. Наша команда из 10 человек была направлена в Балаклаву, где размещалась 1-я Морская пограничная школа НКВД. В сентябре 1940 года окончил обучение в школе и в звании старшего краснофлотца получил направление в г.

Таллин. Здесь базировался отряд катеров "Морские охотники". Но служить в этом отряде мне пришлось недолго.  

                           Катер МО-4

     Вскоре был переведен в г.Либаву комендором на катер 228-го дивизиона "Морские охотники". Наши катера вели охрану морской границы и коммуникаций в районе г. Мемеля. 18 июня к нам приехал командир дивизиона капитан-лейтенант Финочко и обвинил нас в плохом несении службы, так как над нами летают немцы, а мы не реагируем.

 22 июня 1941 года группа из двух МО несла охрану морской границы. Погода была отличная, море спокойное, полный штил. Моторы катеров были заглушены. И в этой тишине вдруг услышали взрывы в районе береговой заставы. Подумали, что там испытывают орудия. Решили проверить, стали подходить к берегу. Видим, к нам бегут солдаты, чтобы принять концы. Потом рассмотрели, что это немцы, которые, видимо, захватили заставу. Мы дали задний ход, развернулись и стали отходить в море. В это время над нами пошли немецкие самолеты. А на заставе еще были наши солдаты, они рыли траншеи. Когда мы отошли в море, солдаты стали нам сигнализировать. Катера подошли к берегу в стороне от заставы и забрали солдат на борт. Потом их высадили в другом месте, еще не занятом немцами. Так для меня началась война, подтверждение о чем мы узнали и по радио. К вечеру нам поступил приказ оставить границу и возвратиться в дивизион. Во время перехода нас заметили немецкие самолеты, возвращавшиеся с бомбежки Либавы. Хотя была темная ночь, но, видимо, нас выдали белые чехлы на бескозырках. С самолетов по нам застрочили пулеметы и пушки. Но обошлось без потерь.

  Ночью пришли в Либаву, встали на заправку и загрузку боеприпасов. На нашем катере в море выходил комиссар дивизиона Макаров. Он сказал, что скоро вернемся сюда, поэтому вещи, хранившиеся на берегу, брать не надо. Утром покинули базу и направились курсом на острова Эзель и Даго в составе каравана из нескольких судов. Немцы обнаружили нас и набросились, пытаясь потопить. Сначала налетели самолеты, но их бомбежка не принесла нам вреда. Потом появились торпедные катера и подводные лодки. С нами шел большой транспорт. В него угодила, скорее всего, торпеда, потому что он переломился пополам и ушел под воду. Больше потерь в караване не было. Подошли к островам, вошли в пролив Соэла и укрылись в бухте Трити. Нашим катерам была поручена охрана островов, а также сопровождение уходящих на задание подводных лодок и встреча их после выполнения задания. Лодки  погружались и всплывали в определенном квадрате. Однажды проводили мы две подлодки и вернулись в бухту. Через некоторое время нам дают приказ идти в тот же квадрат. Подошли и увидели, что одна лодка стоит у берега, а второй нет. Оказывается, ее потопила немецкая подлодка, караулившая этот квадрат, который немцы разведали. С потопленной лодки спаслись 7 человек, которых мы хотели взять на катер, но они отказались, так как опасались, что немецкая подлодка потопит и нас. Командир второй подлодки попросил нас сбросить несколько глубинных бомб, чтобы отогнать немецкую подлодку, пока они погружаются.

  Стоянка в бухте тоже постоянно подвергалась нападению немецкой авиации. Однажды был такой случай. На наш катер пошел в пике немецкий самолет. Это очень страшно видеть, когда на тебя летит с противным завыванием летающая смерть, а катер стоит и не имеет возможности даже сманеврировать. Когда самолет вышел из пике, не причинив катеру вреда, вдим, что один матрос со страха спрыгнул в воду, а второй собирался, но не успел. Когда он немного пришел в себя, то заявил, что если бы это было на земле, то он бежал бы так, что его и лошадь не догнала. Как-то стояли мы у берега в дозоре. Нас заметил немецкий самолет и пошел на нас. Когда мы завели моторы,  корма катера сразу осела, винты зацепили большой камень и были повреждены. Пришлось добираться в Таллин на ремонт.

  А немцы уже вплотную подошли к Таллину. По приказу командования началась эвакуация флота и гарнизона города. На крейсер "Киров" переехало правительство Эстонской республики, погрузили ценности. Все базировавшиеся в гавани корабли вышли на рейд и собрались выйти в море, чтобы следовать в Ленинград. Переход этот оказался очень тяжелым и гибельным. Кругом минные поля, немецкие и наши. Немцы атакуют армаду кораблей с воздуха, на многих участках в засаде были подводные лодки, торпедные катера. Но наши корабли защищались отчаянно. Немецкой авиации не удалось потопить ни одного корабля. Больше подрывались на минах, осуществляя маневры от удара самолетов.

             Крейсер "Киров"

   Одна подводная лодка сумела пробраться сквозь охранение крейсера "Киров" и выпустила по нему торпеду. Ее своевременно заметил эсминец "Свердлов" и спас крейсер, подставив под торпеду свой борт. Действовало правило: "Сам погибай, а товарища выручай" А вот на наших глазах произошел случай, доказывавший, что не все следуют этому правилу. Сподорвавшихся кораблей людей подбирали не сразу,  какое-то время им приходилось плавать на подручных средствах. Вот однажды видим, что на бревне находился человек, держался, видимо, из последних сил. В это время к нему подплывает другой человек и начинает сталкивать того в воду. Наш комиссар Жамкочьян не вытерпел такой наглости и предательства, вынул пистолет и застрелил наглеца.

  Несмотря на все усилия, фашистам не удалось уничтожить Балтийский флот, как того требовало немецкое командование. Погибло несколько эсминце, тральщиков и сторожевиков, а 90 процентов вышедших из Таллина кораблей было спасено. Наш катер был поставлен на ремонт в заводской док на Васильвском острове. После выхода из ремонта несли охрану фортов в Финском заливе. На зимовку пришли в Ленинград. Катер подняли на берег. Город был в блокаде, связь с землей практически прекратилась. Начался голод и холод. Хлеба-суррогата давали по 300 г или 125 г сухарей. В казарме развелось много крыс, которые жадно набрасывались на съестное. У меня однажды они украли пайку сухарей. Вскоре часть команды сняли на оборону Ленинграда. Меня с двумя расчетами пулеметчиков ДШК направили в район Стрельны. Когда снимали пулеметы, я сильно обморозился, так как мороз был под 40 градусов. От голодного пайка все ослабели. Пулемет весит 25 кг, так вдвоем мы  его-еле поднимали. Но повоевать на суше нам пришлось не долго, к весне нас опять вернули в дивизион: надо было готовить катера. После вскрытия льда на Финском заливе несли охрану островов Лавенсари и Сескарь. Часто приходилось отстреливаться от наседавших фашистских самолетов и торпедных катеров. На зимовку пошли в Ораниенбаум.

  Потом моя служба проходила на тральщике.

Михаил Костин справа

  В октябре 1944 года группа катеров и тральщиков получила задание высадить в тылу немцев десант. У нас на буксире было два тендера с солдатами. Внезапно нас атаковала подводная лодка. Началась паника, ход катера застопорился, буксирный трос провис и намотался на винт тральщика. Охотников нырять в холодную воду не было. Пришлось мне, волгарю, показать пример. Прыгнул, осмотрел винт. Оказалось, что на него намоталось два витка троса. Ко мне прыгнул еще один матрос. Вдвоем мы освободили винт, и катер получил ход, сумел выполнить задание. Тральщик продолжал службу по очистке залива и Балтийского моря от мин, высаживал десанты на острова, которые выбивали с них фашистов. В июле 1945 года во время траления на катер подорвался на мине. Погибли 4 человека во главе с командиром тральщика. А я получил серьезное ранение, которое держало меня два года на грани жизни и смерти. Демобилизовался я только в апреле 1947 года.


М. Костин. "Они защитили Отчизну", 2004 г. Составитель сборника В.А.Лебедев

Популярное в

))}
Loading...
наверх